На главную страницу

 

Об Академии
Библиотека Академии
Галереи Академии
Альманах «Академические тетради»

НЕЗАВИСИМАЯ АКАДЕМИЯ ЭСТЕТИКИ И СВОБОДНЫХ ИСКУССТВ

АКАДЕМИЧЕСКИЕ ТЕТРАДИ

Выпуск четырнадцатый

Тетрадь вторая.
Глобализация и культура

Ю.Б. Борев

Эмиграция и глобализация

История человечества полна потрясений и катаклизмов (особенно в XX в.). Это вызывало огромные потоки миграций и эмиграций. Из России в XX в. было несколько волн эмиграции (после каждого социального потрясения – в эпоху революции 1905 г., после Октябрьской революции, после войны, в эпоху оттепели, в период перестройки).
Эмигрант – не отверженный, не отщепенец. Он блудный сын отечества. Эмигрант – это Моисей, Христос, Овидий, Леонардо да Винчи, Данте, Оскар Уайльд, Байрон, Шопен, Мицкевич, Хикмет, Герцен, Огарев, Ленин, Троцкий, Рахманинов и Шаляпин, Дягилев и Барышников, Михаил Чехов и Бунин, Зайцев и Ходасевич, Набоков, Сикорский и Синявский, Бродский и Солженицын и… несть им числа.
Эмиграция – мост между странами, народами, культурами, мост, соединяющий культуру родины и культуру страны, которая дала пристанище.
Бытие эмигрантов проходит по одной из трех моделей:
1.Модель ностальгическая: человек сохраняет традиции покинутой родины. Так, в скульптуре Патрова "Рублев" чувствуется ностальгический мотив;
2. Модель космополитическая: человек вбирает в себя особенности мировой цивилизации, осознает себя гражданином мира. Таково было жизненное ощущение поэта Бродского;
3. Модель адаптационная: эмигрант приспосабливается к стране обитания. Так, адаптация Набокова была столь глубока, что он создавал свои произведения и на русском, и на английском языке. Однако и на английском языке он творил русскую культуру.
Троцкий утверждал, что "эмигрантской литературы не существует". Шкловский считал, что русская литература невывозима. Эти утверждения и прогнозы оказались ошибочными. Их опровергли такие классические фигуры как Бунин, Набоков, Газданов, Ходасевич, Довлатов, Бродский, чье творчество стало частью нашей духовной жизни, частью отечественного и мирового художественного процесса.
"Русский писатель должен жить долго" (К. Чуковский). Я бы добавил: особенно эмигрант. Смысл этого высказывания в том, что
(1) конечные результаты труда писателя – воздействие на человека и историю – вынесены за обычные рамки жизни;
(2) социальные условия в России не всегда благоприятны для творчества. Для самоосуществления писателя ему часто необходимо "дополнительное" время, после последнего тайма жизни;
(3) эмигранту важно дождаться возвращения на Родину, хотя бы своим творчеством. Газданов прожил 68 лет. Его публикации на родине начались, лишь когда со дня его рождения прошло 95 лет.
Эмигрант знает родину изнутри и видит её извне. Он объемно видит мир из точки исхода и из точки нового житья. Творчество эмигранта обогащается языком и культурой страны пребывания. Культурный потенциал эмиграции огромен. В эмиграции умерли Бунин, Виктор Некрасов, Довлатов, Галич. Они жили с чувством непременного возвращения. У них не сбылось "Когда я вернусь". Но посмертно они вернулись творчеством.
Не всякий человек, покинувший родные края, – эмигрант. Американец, уехавший в Лондон, не становится эмигрантом. Взгляд на эмиграцию как на предательство родины видит в человеке раба, находящегося в собственности государства-рабовладельца. Принцип жизни писателя, покинувшего Родину, хорошо сформулировал Поплавский: "Надо жить безысходно. Надо обжить безысходность. В этом суть эмигрантской литературы".
Неоэмигрантская литература – Войнович, Аксенов, Межиров, Коржавин – живет жизнью России и много сделала для осмысления ее бытия. “Лицом к лицу лица не увидать”. Из эмигрантского далёка писатели видят много важного. Эмигрантская литература продемонстрировала возможности русской культуры осваивать реалии и ценности западного общества. Отечественные писатели учатся соединять свободу с ответственностью и преодолевать искушения массовой культуры. Эмигрантская литература им в помощь. Главная проблема современной эмиграции – ее единение с культурой и с судьбой Отчизны.
Каждая эпоха выдвигает свою парадигму – свои идеалы и смыслы бытия человека и человечества. Кончилась эпоха холодной войны, наступила эпоха глобализации и впервые в истории человечества новая эпоха не имеет своих идеалов и смыслов бытия. Я желаю всем быть богатыми, но не может же богатство стать целью и смыслом жизни. Этот идеал опровергла мировая культура еще в ХIХ в. Отсутствие новых идеалов и смыс лов бытия отрицательно сказывается на многих сферах современной жизни. Так, политики мира гордо говорят, что они прагматики, однако тут не чем гордиться. Политик должен быть стратегом, а это возможно, только если знаешь цели развития. В художественном творчестве отсутствие новых идеалов и смыслов бытия тоже отрицательно сказалось. В последние три десятилетия в мире появилось немало талантливых произведений, но ни в одной стране, ни в одном виде искусства не возникло ни одного великого произведения.
О проблеме идеалов XXI в. пишу в моих последних работах. Однако на одном вопросе остановлюсь здесь. Человечество на протяжении всей истории стремилось к глобализации. Македонский пытался осуществить глобализацию мечом. Крестом и мечом – Карл Великий. У них было много последователей. Проповедники и воины разных конфессий пытались объединить мир на религиозной основе. Новым строем жизни, штыками и картечью устанавливал единение Наполеон. Долларом и точечным бомбометанием устанавливали глобализацию мира США. Были попытки глобализации на идеологической и классовой основе ("пролетарии всех стран, соединяйтесь"). Сейчас происходит глобализация на экономической основе, что дает преимущества "золотому миллиарду". До сих пор все виды объединения мира шли в пользу одних социальных групп, классов и народов за счет других. Поэтому глобализация встречает сопротивление. Глобализация – вектор мировой истории. И она может оказаться результативной и может принести счастье человечеству, если будет развиваться на основе культуры. Такая глобализация заменит эмиграцию адаптацией (как у граждан объединенной Европы).
Два столетия назад Гете сказал о возникновении мировой культуры. С тех пор углубилось разобщение людей на основе эгоизма интересов социальных групп. С другой стороны, возросли коммуникации между людьми (ведь появились железные дороги, автомобили, самолеты, радио, ТВ, Интернет, возникла индустрия переводов, колоссально выросли средства распространения культуры). Поэтому литература обрела новое качество: оставаясь мировой, она стала общечеловеческой. Это и есть основа будущей глобализации, при которой "народы, распри позабыв, в единую семью объединятся".
Современную парадигму (смыслы и цели бытия человека и человечества) можно кратко сформулировать: процветание и глобальное единение человечества как рода, при сохранении многообразия национальных и государственных форм бытия и утверждении ценности личности. Это стратегическая цель современного развития. Ее и должна иметь в виду мировая и отечественная литература, включая эмигрантскую.
Конечно, эта парадигма ХХI века трудно осуществима, она утопична. Но высокие идеалы обычно трудно осуществимы и утопичны. Разве не утопия парадигма французской революции – свобода, равенство и братство?! Однако эта и поныне неосуществленная парадигма способствовала рождению буржуазного общества.
Выживание и процветание человечества зависит не столько от новых технических достижений, сколько от того, сбудется ли, осуществится ли призыв Шиллера: "Обнимитесь, миллионы!".
Возможно ли глобальное единение человечества? Казалось бы, какое может быть единение евреев и арабов, азербайджанцев и армян, басков и испанцев, кубинцев и американцев, пакистанцев и индусов? Но история силой, хитростью или мудростью разматывала и не такие клубки, разрешала и не такие противоречия. Парадигма должна ставить несбыточные цели, а человечество и история должны разрешать противостояния и добиваться достижения целей. Кто во времена Циолковского мог представить себе, что скоро его "фантазии" сбудутся, и люди будут ходить по Луне?! А ведь свершилось. При формулировании парадигмы эпохи, актуален принцип бунтовавших в 1968 г. парижских студентов: "Будьте реалистами – требуйте невозможного!"
Глобализация на основе культуры противостоит силовому единению. Это противостояние предугадал Тютчев:

"Единство, – возвестил оракул наших дней, -
Быть может спаяно железом лишь и кровью…"
Но мы попробуем связать его любовью, -
А там увидим, что прочней...