На главную страницу

 

Об Академии
Библиотека Академии
Галереи Академии
Альманах «Академические тетради»

НЕЗАВИСИМАЯ АКАДЕМИЯ ЭСТЕТИКИ И СВОБОДНЫХ ИСКУССТВ

А. Дюрер. Св. Иероним в своей келье. 1514

АКАДЕМИЧЕСКИЕ ТЕТРАДИ

 

Выпуск двенадцатый

Тетрадь четвертая.
Философия. Эстетика. Теория литературы

 

Андрей Ковылкин

Читатель как теоретико-литературная проблема

Смещение интереса от автора и текста к фигуре читателя в литературной теории происходит в 1960-х, получает развитие в рецептивной эстетике 1970-х гг. Большой интерес к "теории читателя" на протяжении XX века проявляет ряд писателей (В. Набоков, П. Валери, Х. Борхес, Х. Кортасар, М. Павич и др.); основная цель – стимулировать интерес читателя, сделать его активным участником (персонажем) литературного произведения.
Предпосылки рецептивного подхода существовали с давних времен. В первую очередь это теоретическое осмысление художественного восприятия Аристотелем и его понятие катарсиса (очищение души зрителя с помощью аффектов сострадания и страха). Существовавшие в древности понятия апатии, симпатии и др. возрождаются в современных литературных теориях, исследованиях многозначности текста и художественной рецепции (см.: L. Block de Behar, retorica del silencio, 1984).
В современной теории отмечается существование читателя как реальной личности и как элемента структуры текста, и как части системы (автор – произведение – читатель), как части литературной коммуникации. Один из основных вопросов рецептивной эстетики – прочтение художественного текста и исследования горизонта читательских ожиданий. Что же главенствует в процессе литературный коммуникации: текст или читатель? Ответ: диалог между ними. Тем не менее, рецептивная эстетика – наука сравнительная молодая, и сегодня она лишь намечает возможные пути своего развития, поиска более действенного метода изучения литературного процесса. Основные вопросы: анализ эстетической реакции, текстовые стратегии, направляющие чтение, влияние общественно-культурной жизни на литературный текст.
Долгое время художественное произведение, текст или дискурс оценивались с точки зрения объекта, а не субъекта. Ныне литературная критика все больший интерес проявляет к процессу художественной рецепции, восприятию художественного текста, его расшифровки и интерпретации. Начиная со структурализма возрастает значимость читателя, в то время как писатель как конкретная историческая личность теряет свой статус.
В проблемное поле рецептивной эстетики входят понятия и текста, и реципиента. Отношение этих понятий рассматривается с точки зрения художественного восприятия. Необходимо рассматривать литературное произведение неразрывно от его рецепции.
Многие аспекты рецептивной критики находят свои отголоски в суждениях ряда отечественных и зарубежных писателей.
Интересна мысль И. Эренбурга, о том, что чтение – неотъемлемая часть любой литературной работы, в которой читатель проделывает то же, что сделал писатель: сочиняет, пополняет текст книги своими ассоциациями, воспоминаниями, догадками, чувствами и мыслями1.
Видный французский писатель Поль Валери в своих критических статьях обращается к проблеме художественного восприятия и роли читателя в литературе. Валери утверждает, что если мы говорим о литературе, необходимо говорить и о читателе. Писатель затрагивает проблемы контекста чтения (характерные черты эпохи, сообщества, культуры, индивидуальные факторы). Литература, по мнению Валери, зависит от манеры чтения, роли чтения в жизни индивида и общества, в котором он живет2.
Аргентинец Х.Л. Борхес был не только выдающимся писателем, но и видным критиком и теоретиком литературы. Так же как и Валери, Борхес особое место уделяет процессу восприятия художественного текста. Для Борхеса чтение – это диалог между читателем и книгой.
Произведение Борхеса "Пьер Менар, автор "Дон Кихота"" – одновременно и эссе, и "настоящий рассказ". Вымышленный персонаж Пьер Менар (представленный как реальный) пытается сочинить "Дон-Кихота". "Не второго "Дон-Кихота" он хотел сочинить – это было бы нетрудно, – но именно "Дон-Кихота"". Излишне говорить, что он отнюдь не имел ввиду механическое копирование, не намеревался переписать роман. Его дерзновенный замысел состоял в том, чтобы создать несколько страниц, которые бы совпадали – слово в слово и строка в строку – с написанными Мигелем де Сервантесом". Метод был таким: "Хорошо изучить испанский, возродить в себе католическую веру, сражаться с маврами или турками, забыть историю Европы между 1602 и 1918 годами...". Однако от этого метода пришлось отказаться. Надо было остаться Пьером Менаром и все же прийти к "Дон Кихоту". Далее выясняется, что Менар к "Дон Кихоту" все-таки пришел, т.е. тексты "словарно идентичны", хотя смыслы, которые они выражают, как утверждает Борхес, совершенно различны3. Вокруг этого парадокса построено все повествование. Литература оказывается реальней самого писателя. Борхес утверждает, что каждый писатель, так или иначе, повторяет своих предшественников. Главным, даже в писательской деятельности, для Борхеса является именно чтение: "Пусть другие хвалятся книгами, которые они написали, я же горжусь теми, которые прочел" – отмечает писатель. Другой аргентинский писатель Х. Кортасар в своем романе "Игра в классики" через рассказчика говорит, что подлинный и единственный персонаж, который его интересует, – это читатель. В этом романе автор предлагает читателю самому выбрать манеру прочтения, приглашает реципиента к сотворчеству. Х. Кортасар рассказывает, что читатели в письмах присылали свои варианты прочтения романа, в которых произведение представало в новых красках, а смысл произведения видоизменялся.
Произведение предполагает рецепцию текста. Для рецептивной эстетики главным является процесс рецепции, а объектами изучения – читатель и процесс чтения. Читатель – главный персонаж литературной коммуникации. Текст – цепочка элементов, которые читатель приводит в движение. Испанский литературовед, член международной группы исследователей античной и современной поэтики и риторики А. Л. Эйре утверждает, что читатель играет главную роль в процессе литературной коммуникации потому, что:
1. литературное произведение – это вид диалога между автором и читателем на базе литературного текста;
2. Литературное произведение не существует до тех пор, пока не будет прочитано, принято, прокомментировано и рекомендовано4.
В классической литературной теории упор делался на создателя текста: автор играет главную роль в смысловой нагрузке текста. Рецептивная эстетика акцентирует внимание на сложном процессе чтения и расшифровки художественных знаков. Читатель в рецептивной теории играет главную роль. С одной стороны, читатель может существовать вне текста и зависеть от исторического или психологического контекста, с другой – внутри текста, как неотъемлемая и определяющая часть формы и структуры.
Особенность художественного произведения – неопределенность смысла текста, т.е. отсутствует однозначная взаимосвязь между явлениями, описываемыми в тексте и бытующими вне текста. В художественном тексте существуют пробелы и зияния, которые читатель заполняет по мере прочтения. В процессе чтения взгляд на текст постоянно изменяется. Читатель проецирует на текст предварительные заключения, пересматривает их, и в конце концов делает итоговое заключение. Неопределенность по мере чтения сменяется смыслом.
Сложный и неоднозначный вопрос – исследование процесса конкретизации текста в определенный исторический период его существования. Изучают читательские ожидания определенных сообществ читателей (учитывая социальный статус, вкусы, предпочтения и т.д.). Значение текста отвечает определенным вопросам, которые помогают установить контекст произведения. Герменевтика как методология понимания художественного текста способствует рецептивной эстетике.
Конкретизация рассматривается не в рамках индивидуальной творческой работы читателя, а в контексте общего сознания сообщества читателей в определенную эпоху по отношению к конкретному художественному произведению. Анализируют не материальность текста ("артефакт"), а ценность произведения в определенный период истории. Рецептивная эстетика считает, что художественная ценность произведения соотносится с определенными культурными нормами читателей и литературной критики в определенный исторический момент. История литературы – это история художественной рецепции. Для того чтобы исследовать ее основополагающие характеристики, необходимо определить эстетические и литературные нормы, шкалу ценностей и возможные читательские ожидания. Контекст содержит в себе определенный комплекс связей, которые позволяют определить эстетическую ценность произведения и ее изменчивость. Эстетическая значимость произведения не определяется ни композицией, ни структурой, ни общей оценкой, а устанавливается через анализ контекста.
Рецептивная эстетика поднимает вопросы: о чем следует говорить – о истории литературы или истории чтения? Что понимается под историей литературы? Можно ли приравнять историю литературы и историю чтения? Можно ли рассматривать их отдельно? Между художественным произведением и читателями существует эстетическая и историческая связь. Эстетическое восприятие произведения соотносится с читательским опытом. Исторический фактор позволяет увидеть, что с каждым последующим поколением понимание текста изменяется. Рецептивная эстетика выявляет историческую взаимосвязь художественного произведения и читателя.
Рецептивная эстетика утверждает, что история литературы должна пониматься как процесс художественного восприятия текста читателем, критиком и писателем, ставит перед собой задачу определить историческую значимость художественного произведения. Конкретный текст исследуют в процессе эволюции, сравнивают с другими произведениями (синхронический анализ), выявляют различия и сходства с современными произведениями с похожей структурой, таким образом определяют общие черты литературы определенного исторического периода. Рецептивная эстетика пытается определить значимость литературы на фоне всеобщей истории.

 

Примечания

1 Человек читающий: Homo Legens / Сост. Бэльза С.И. – М.: Прогресс, 1989. С. 78-81. вернуться назад
2 Валери П. Об искусстве. – М.: Искусство, 1993; Bluher K.A., La critica literaria en Valery y Borges. – Revista iberoamericana. 1986. № 5. вернуться назад
3 Борхес Х.Л. Рассказы. – Ростов-н/Д: Феникс; Харьков: Фолио, 1999. – С. 82–87. вернуться назад
4 Eire A.L. Retorica clasica y teoria literaria moderna. Madrid, 1997. P. 51. вернуться назад

 

Литература

Block de Behar L. Retorica del silencio. – Mexico. 1984.
Calderon D.E. Diccionario de terminos literarios. – Madrid, 2001.
Eire A.L. Retorica clasica y teoria literaria moderna. – Madrid, 1997.
Современная литературная теория. Антология // Сост. И.В. Кабанова. – М.: Флинта: Наука, 2004.