На главную страницу

 

Об Академии
Библиотека Академии
Галереи Академии
Альманах <Академические тетради>

 

НЕЗАВИСИМАЯ АКАДЕМИЯ ЭСТЕТИКИ И СВОБОДНЫХ ИСКУССТВ

 А. Дюрер. Св. Иероним в своей келье. 1514

БИБЛИОТЕКА АКАДЕМИИ

 

В. Микушевич

Странствующий рыцарь последнего времени

Гюнтера Гайгера называют среднеевропейским номадом (кочевником). Он родился в 1949 г., в городе Граце (Австрия). Натура стихийная, импульсивная, мятущаяся, Гюнтер в остро современной форме продолжает жизненный путь и традиции романтиков, причудливо сочетая в своей поэзии Клеменса Брентано и Артюра Рембо. Умеренности и аккуратности, царящим в благоустроенном современном европейском городе, Гюнтер Гайгер противопоставляет крайность в жизни и творчестве. Недаром его книга называется "Превосходные степени Денницы". В искусстве Гюнтер Гайгер не приемлет ни заплесневелого академизма, ни вымученного авангардизма. В буржуазном комфорте, духовном и материальном, Гайгер выявляет и отвергает античеловечное, которое начинает угрожать и нам, все еще лишенным подобного комфорта.

* * *

Гюнтер Гайгер

Кровная любовь

Вечером за горами
с последним простясь лучом
семь карликов грезят с нами
а мы грезим ни о чем

сестры нам даровали
свою белизну до утра
а мы при луне порвали
с родителями вчера

рассказывали нам сказки
о ведьмах и о животных
а мне мерещились краски
я зелий ждал приворотных

плясали во мхах
пером на ветру
я знал что я прах
но я не умру

лесные поляны
вот наша защита
отсеем обманы
мы с помощью сита

пусть кожа грубеет
нас лес позовет
пока голубеет
ночной небосвод

пора снеговые
седлать облака
быть может впервые
так боль далека

любовь от испуга
в отчаянье ссора
и мы друг для друга
теперь не опора

кто даже в челне
боится воды
удастся ли мне
уплыть от беды

я не одинок
желающих много
но тонет челнок
туда и дорога

* * *

Тюремщина

государством огражденный
на пятнадцать лет как нерожденный

бывшая мечта
заперта
в бесконечных камерах
где ночная чернота

остается только помнить
ты родился

* * *

Индивидуация

в городе продажном гость
вырос весь исхлестанный цветок
в жестких листьях стебель кость
выхлопные газы солнце
старших даже ранит злость
варом уличным подернут
тем красивее цветок

* * *

Медвежьи мечи
(Barenschwerter)

Завывал голодный волк зимою
над глухой лесистою долиной
где задрал охотника медведь

а другие пили по-медвежьи
и продажные визжали девки
чтобы небу ночью багроветь

замок рыцарский торчал
на скале отвесной
небесам зубцами угрожая

штурмовать его пытались
и летели тучи стрел медвежьих
вражеских бойцов уничтожая

резко убывало их число
отступленье разве что спасло
жалкие остатки ополченья

ранен был король в бою
пострадав от рыцарей разбойных
и от нестерпимого леченья

отдал дочь свою король
в жены рыцарю-медведю
в подземелье тот ее гноил

гнета рыцарь не терпел
как медведю подобает
преисполнен диких сил

пренебрег принцессой
затхлой знатности кровей
предпочел он свежесть

и просясь в объятия медвежьи
распускали феи перед замком
волосы пшеничные ночами

пожелав медвежьих фей
истекали кровью жизни вражьи
прерваны медвежьими мечами

* * *

Дико известный

Дикарь я никак не сгину
асфальт все еще топчу
готовы стрелять мне в спину
за то что я жить хочу

хожу в магазины я за съедобным
стибрить бы то что протухнет вскоре
меня преследует взглядом злобным
каждый в законопослушной своре

охальник а не жених
я так до их дочек охоч
что лучшие среди них
терять невинность не прочь

кровь моя алкоголь
наркота мой пароль
чернь шляпу снять изволь
я в своем роде король

мой двор в городском парке
моя постель газон
со мной моей товарке
стесняться не резон

я к молодым пьянчугам
привязан круглый год
воняем все друг другом
и нас клянет народ

вместо суда посуда
для умыванья рук
судит не знающий блуда
меня и моих подруг

в судью нечистый вселился
зовущийся государством
а я бы с ним поделился
водкой лучшим лекарством

полгода сижу за решеткой
где труд и твердый порядок
дождь хлещет на воле плеткой
но там даже дождь мне сладок

в чем бы я не был грешен
свой у народа секрет
хотят чтоб я был повешен
оплакан и в церкви отпет

я жертва разных полиций
которые меня гонят
мне солоно заграницей
где я никем не понят

а когда придет разоренье
рухну вне социальной группы
я в канаву на усмотренье
коллег подбирающих трупы

меня ненавидит каждый
из всех носящих мундир
среди одержимых жаждой
очистить арийский мир

меня ненавидит жирный
в черно-белом костюме жлоб
он мерин умеренно мирный
вогнать меня рад бы в гроб

любить меня вот крамола
но любят меня здесь и там
особы женского пола
включая замужних дам

и любят судьи другие
за мужественность меня
хоть вяжет петли тугие
казенная злоба дня

дикарь я никак не сгину
асоциальный тип
нормальному гражданину
в привычных розах я шип

* * *

Смерть Ван Гога

угар эйфории
искусство опасно
кто пишет картины
тот ищет напрасно
ответа где цели
зачатые бредом

размножиться смели
но берег неведом
нам в плаванье нашем
надежный и мшистый
как женщины или как дети душистый

на жизнь ты в обиде
пусть даже ты гений
краснеешь при виде
чужих наслаждений
мерцающий страх
там где радость брезжит
смех сельской красотки
сев жизни на ниве

французские лодки
в прямой перспективе
вписались в пейзажи
утрачена явь
от этой пропажи
осталось искусство
надежд больше нет
но держится цвет

вся жизнь лишь разруха
и на зло судьбе
отрезал я ухо
отрезал себе

не чаю награды
мой крест пустота
просил я пощады
и встретил Христа
но что мне спасенье
для новой расплаты
когда воскресенье
сулит мне утраты

итак я умру
не нарисовав
проделав дыру
в себе же самом
к такому итогу
должно прийти в прямом
смысле художнику Гогу

писал я картины
колосья на солнце
а мой во Христе
хлеб лишь на холсте
молюсь как монашки

я кистью моею
со счастьем играя в пятнашки
открыл восхищенный
источник моих рождений
в красном тюльпане
где черпают пчелы
вьющимся роем
мед свой сладчайший
для губ ненасытных

брат мой прости
темно мне в тоске
при каждом мазке
стынут слова
с женских губ драгоценных
черные птицы
хищно взмывали
острые клювы
мой труп и мой труд расклевали

облака фиолетовые
с дождями с ветрами
с другими стихиями
ах по ошибке
убивали меня
я был без плаща
я промачивал ноги
и простужался я хуже
чем позволяли мне боги

живущие в черном небе
за белыми облаками
сдавил мне горло тисками
ужас жуть немоты
когти впились мне в грудь
дьявол доволен ты
Боже дай мне дохнуть
вот как это бывает

тело лишившись души
на полях истлевает
душа моя в них при них
отрада моя страданье
а теперь торгаши
искусство мое ваше

* * *

Вернер Гайгер на военной службе

заблёваны мы под командою кармы
харизмою харь за решеткой казармы
... каждый бессмысленный шаг
дух коллективный: так – только так

кожаным стянут ремнем живот
короткая стрижка долой вихор
стадо баранов как на подбор
и неумолчно орущий хор
песни нацистские до сих пор

честь отдается каждой звезде
надсмотрщик ефрейтор всегда и везде
трудно сказать что это за тип
лязг по приказу скрип хрип всхлип
должен ты помнить во что ты влип

натиск и ностальгия
идиотизм аллергия
галлюцинации козни врагов
патриотизм разжиженье мозгов
культ превосходства раж и вражда
всё это без стыда
с доблестью схож изнуряющий страх
смех государства в печенках в сердцах
и дисциплина военная в роли
бессмысленной боли
бессмысленной боли

* * *

Обнимия

девушка-гвоздика
дыханье волос
как это ни дико
в тебя я врос

девушка-персик
светящийся лик
через твои перси
твой луч в меня проник

девушка-вишня
губы приготовь
если я не лишний
целуй меня в кровь

девушка-море
волны нет груди
утону я вскоре
в твоем бурном чуде

девушка-роза
ты благоуханна
кончать нам порознь
было бы странно

девушка-нива
глаза-зеленя
таят ревниво
они меня

* * *

Станция

ни во что не верю
разве что
в смерть
держать на шее пари
со мной самим дурно
гордость язычника знать
ничто
глаза знают
верность нищеты
всегда новый
ритм набуханий

смуглокожие камни
созрев до штатных лопат
поют в красноватых сигналах
гимн пылкого идиота
ежечасная жуть
конный завод для школьниц
в лунный свет ездить
полем туда и обратно
на буферах

* * *

Мелодия бойни

в понедельник утром рано
мои кишки
танцуют ча-ча-ча

мясники
учатся у господ
хранит лишнее мясо
во ртах у других
а я лишний рот

Переводы В. Микушевича